Дело № 3. О барнаульском маньяке

Отрывок из книги М.В. Виноградова «Битва экстрасенсов: Как это работает?»

Портрет первого реального маньяка, которого еще никто не видел и не знал, но на счету которого было уже шесть жертв, я рисовал в прямом смысле этого слова в 2000 году. Точнее составлял фоторобот.

Я лежал в кардиореанимации с инфарктом, когда во всех СМИ появились сообщения о молоденьких абитуриентках Барнаульского университета, которые, войдя в здание приемной комиссии, исчезают оттуда безо всякого следа.

Прочитав сообщения в СМИ и просмотрев сюжеты по ТВ, я вдруг четко представил себе и облик преступника, и технологию совершения преступлений. Срочно позвонил по телефону Марине Гридневой, тогда еще не генералу юстиции, а спецкору «Московского комсомольца». И буквально через день в «МК» появился большой материал с моим описанием облика преступника и описанием метода совершения преступлений. И конечно, с трагическим сообщением, что исчезновение трех девушек — это только начало криминального пути маньяка. И действительно, очень скоро список жертв стал пополняться. А по мере появления новых сообщений о новых жертвах облик преступника стал вырисовываться для меня все более четко. В первый же день выхода из клиники я был приглашен на НТВ на программу «Независимое расследование» с Николаем Николаевым. Тогда это был еще прямой эфир. И там я рассказал, что из себя представляет преступник. Сказал, сколько преступнику примерно лет, чем он занимается в жизни, обрисовал его внешность, манеру общения и в прямом смысле нарисовал его предполагаемый портрет. Конечно, художник я не очень большой, и портрет я рисовал маленький. Поэтому в помощь мне пригласили художника-портретиста, который перенес мой рисунок на большой лист. В прямом эфире этот портрет и был показан телезрителям, а печатные СМИ на следующий день этот рисунок растиражировали.

Спустя короткое время маньяк был пойман. И общий облик, нарисованный в студии, и все подробности, которые я сообщил телезрителям и сыщикам из Главного управления уголовного розыска МВД РФ, совпали полностью. Хочу еще раз подчеркнуть, что я не экстрасенс, а психиатр — криминалист. И облик особо жестокого преступника я скорее всего рисую исходя из почерка преступления и облика жертв.

Потом в моей практике были и другие маньяки, и я даже несколько раз со съемочной группой НТВ, только теперь уже с программой «Внимание, розыск!», выезжал на места преступлений.