«Пятнадцать лет спустя»

Шел 1995 год. В Москве уже начиналось лето. Жаркое, душное и по городскому противно пропитанное испарениями асфальта и бензиновой гарью. Школьников распустили на каникулы, и Николай Иванович с Марьей Петровной ждали в гости внучку, чтобы попрощаться с ней перед ее отъездом на дачу ко второй бабушке.

День прошел в приятной суете, покупке конфет, мороженого, приготовления домашних пирожков, которые особенно нравились внучке.

В пятницу рабочий день на госслужбе, которой отдавал свои силы и время старший сын, всегда заканчивался ровно в пять. Поэтому сын, невестка и Машенька, получившая имя в честь старшей бабушки, приехали, как и обещали, минута в минуту к шести часам. А вот дочка Оленька запаздывала.

Оленька с государственной службой рассталась давно и ни разу об этом не пожалела.

Зарабатывала ровно вдвое старшего брата, копила на машину и даже начинала мечтать о собственной квартире. Работала уже второй год главным бухгалтером в небольшой, но успешно развивающейся производственной фирме. Дел всегда было много. Справки, отчеты, бизнес планы, но больше всего времени отнимали поездки в банк и особенно в налоговую.

В половине седьмого Мария Петровна на всякий случай позвонила на фирму и кто–то из сотрудников, которые тоже часто засиживались на работе даже в пятницу, ответил, что Ольга Николаевна еще днем уехала в банк.

Оленьку решили не ждать, семейство разместилось за столом. Конечно, особый восторг у Машеньки вызвали бабушкины пирожки. Пирожков предусмотрительная бабушка напекла впрок, в дорогу и даже на первые дачные дни.

Около восьми раздался долгожданный звонок в дверь. Машенька помчалась встречать любимую тетку, распахнула дверь и оторопела. На пороге прямо пред ней стоял мужчина в милицейской форме, а за его спиной еще двое в гражданской одежде.

«Бабушка, бабушка – испуганно закричала Маша – иди скорее сюда». Когда на Машин крик прибежало все семейство, мужчина в милицейской форме уже вошел в прихожую, а люди в гражданском стояли прямо на пороге.

Сначала семейство просто растерялось. Первой помнилась Мария Петровна. «Что с Оленькой, где она» - испуганно спросила Марья Петровна.

«Вот именно это мы и хотели узнать от вас» - ответил милиционер. Потом он представился участковым, а людей в штатском представил как сотрудников уголовного розыска. Все предъявили документы и вошли в квартиру.

Милиционеры рассказали, что Ольга Николаевна в сопровождении молодого охранника, с которым у нее, кстати, наметился роман, утром уехала в банк и не вернулась. Директор ждал их возвращения до обеда, потом позвонил в банк и выяснил, что главбух сняла со счета наличными практически все деньги. По тем временам очень крупную сумму. Больше ни Ольгу Николаевну, ни охранника никто не видел.

Версий сыщики выдвинули две. Первая – Ольга Николаевна с молодым любовником сбежали с большими деньгами начинать новую жизнь, вторую – что молодой охранник, использовав влюбленность своей подруги, пообещал ей совместную райскую жизнь, а потом после банка подругу куда – то заманил и убил. Сам же с деньгами скрылся.

Конечно, родные причастность Оленьки к краже денег отмели сразу. Не могла их Оленька ни при каких обстоятельствах, ни под каким любовным влиянием пойти на преступление, не могла совершить кражу. А вот то, что ее убили, что Оленьки нет в живых, и отец и мать сердцем почувствовали сразу. «Скорые» в эту ночь практически не отъезжали от их дома.

Следствие тянулось ни шатко, ни валко. Никаких даже самых слабых намеков на то, что Оленьку и ее охранника найдут, не появлялось.

Фирму директору пришлось продать, а чтобы расплатиться с долгами он даже заложил свои шесть соток и садовый домик. Новый бизнес начал практически с нуля.

Николай Иванович и Марья Петровна без конца обивали пороги всяких прокуратур и розысков. В ответ получали стереотипные отписки о том, что дело приостановлено в связи с не нахождением пропавших без вести Оленьки и ее охранника и не установлением лиц, причастных к исчезновению и людей и денег.

Ходили Оленькины родители и ко всяким магам, ясновидцам, гадалкам и даже к колдунам. Денег просадили немерено. Ответы получали разные. Кто – то из этой публики сразу говорил, что Оленьки нет в живых, находились даже такие, кто и денег то у стариков не брал. Другие рассказывали, что Ольга и ее молодой друг давно обретаются за границей, живут себе припеваючи и о родителях не вспоминают. Другие сообщали, что видят Ольгу с другом в каком – то подвале, куда их заманили бандиты, рассказывали всякие ужасы об их содержании там, чем доводили родителей до предифарктного состоянии. Некоторые даже обещали вернуть и Ольгу и ее друга. Только за проведение специальных колдовских обрядов просили столько, что даже если старикам продать все имущество и самих себя заложить в банк, и то денег на колдовство не хватит.

Прошло пять мучительных лет бестолкового хождения по кабинетам и приемным, пустой беготни по чародеям и колдунам. Старые друзья Оленьки почти перестали не только навещать ее родителей, но и звонили все реже. Только одна сотрудница старой фирмы не теряла связь со стариками.

От нее старики и узнали, что бывший директор их дочери арестован. Арестован по подозрению в убийстве главбуха своей новой фирмы.

Николай Иванович и Марья Петровна кинулись к новому следователю. На другой конец огромного города. Следователь сразу сказал старикам, что дела об исчезновении Ольги с охранником и убийстве главбуха новой фирмы объединили.

По мнению следователя и Ольгу с охранником убил все тот же директор. И деньги надежно спрятал. А теперь решил приумножить капитал. Действовал по той же проверенной схеме. Главбуха послал в банк обналичить все деньги, а потом сам ее встретил на машине. Дальше все по старой схеме. Главбух с деньгами исчезла. Директор к вечеру бежит в милицию. Кричит караул, ограбили. Схема старая, да времена новые. И возможности теперь у милиции другие стали.

Камеры видеонаблюдения четко зафиксировали, что главбух, выйдя из банка, прямо сразу садится в машину директора. И за рулем сам директор. В машине возле банка, а не на переговорах с кем – то. И маршрут машины отследили. Машина приметная, престижная, большая – под стать самому директору. Двух метровый детина, косая сажень в плечах. Бывший, между прочим, спецназовец.

Маршрут машины отследили, длительную остановку возле определенного дома зафиксировали. И в том доме обыски провели. В подвале под грудой тряпья тело убитой женщины отыскали.

Дали директору за это убийство десять лет. С конфискацией. А чего там конфисковать – шесть соток с хибаркой, да однушку. Даже пятой части тех денег, что пропали не стоят. А где деньги – следователи так и не узнали. И по старому делу, хоть все и ясно, а привлечь директора не смогли. Нет тела, нет дела. Докажите сначала, а потом обвиняйте. Вот так то.

Но старики теперь точно уверились в том, что дочь их убита, и не просто там убита, а конкретным человеком, По такой же схеме, что и вторая бухгалтер. Сердцем старики почувствовали всю страшную правду. Сердцем почувствовали, только вот доказательств нет. Стали ждать своего часа. Десять лет пролетели для них как один день.

При освобождении опер во время напутственной беседы опять вопрос директору задал. Дескать, по старому делу чего – нибудь скажешь?

Сказал. И не только сказал, а и написал. А чего теперь скрывать. Десять да пять уже пятнадцать. Срок давности давно истек. Убил. Обоих. И охранника и главбуха. Где тела – а не помню. Где - то в лесу на загородном шоссе в кусты затащил. А деньги давно истратил. В казино просадил. Вот и весь сказ. А теперь на свободу заторопился.

Только на свободу ему пока рано. И следователь, и адвокат стариков какие – то юридические зацепки отыскали. И этапом директора в Москву. Директор тоже адвоката нанял. От своих показаний отказался. Отвели директору несколько дней побыть в тюрьме, формальности исполнить, и на свободу. Но московских сыщиков «заело». Не хочется им убийцу на свободу отпускать.

Кинулись сыщики к экстрасенсам. Но не к шарлатанам разным, а в специальное Агентство, в котором Красновидов Виктор Михайлович, бывший полковник МВД, самых сильных и настоящих экстрасенсов собрал и отрабатывал методы экстрасенсорной помощи правоохранительным органам.

Принесли сыщики в Агентство фотографию Ольги Николаевны, вещи ее, родителями сохраненные, задачу Виктору Михайловичу поставили. Но без деталей. Просто вопрос – дескать, пропала без вести, где искать? Виктор Михайлович сильнейших экстрасенсов вызвал. К удивлению сыщиков ничем не примечательных обычных людей. Игорь Сергеевич, мужчина лет пятидесяти в скромном костюме и при галстуке, Макс – молодой паренек в свитере и джинсах и Лана – стройная худощавая женщина в черном платье. Стали они с фотографией и вещами работать. Такую работу сыщики только в кино да по телевизору видели. А тут наяву смотрят. Чудно как – то. Экстрасенсы руками над фотографией водят, вещи трогают, в руках мнут, чуть ли не нюхают. А потом в один голос выводы делают. Убита, очень давно. Человеком, которого она знала. Закопана. В земле лежит.

Второй вопрос от сыщиков – можно ли тело найти? Принесли экстрасенсы карту Москвы и области. Расстелили на столе. Стали руками водить то над фотографией, то над картой. Долго руками водили. Потом опять в один голос - вот в этом месте где – то тело в земле лежит. И кружочек на карте нарисовали. На карте кружочек маленький, а на местности километра два в диаметре получается.

Просят сыщики – нельзя ли на место выехать, точнее показать, где тело искать надо.

Собрались и поехали. Три экстрасенса и сам Виктор Михайлович. А в поле их уже сыщики ждут, убийца, наручниками к конвоиру пристегнутый, и помощник прокурора.

Убийца насмешливо так на экстрасенсов смотрит, но напряжение во всем облике чувствуется. Стали экстрасенсы в том месте кругами ходить. Руки то над фотографией держат, то над землей руками водят. Круги все меньше, все меньше делаются. Потом в одном месте остановились. Посовещались между собой. Здесь, говорят тело закопано.

Виктор Михайлович на убийцу посмотрел, а тот сам весь белый сделался, только уши красными стали и раздулись. Как у слона размером.

Убийцу в машину, рабочих в поле. Копать срочно в том месте, которое экстрасенсы указали. Только копать собрались, какой – то мужчина в спецовке яркой бежит и криком кричит, что копать здесь запрещено. Газопровод здесь проходит.

Но сыщики так экстрасенсам поверили, что до самого высокого газового начальства пробились. Получили разрешение копать.

Через два дня в месте, указанном экстрасенсами, под трубой газопровода останки женского тела откопали.

Оказалось, что пятнадцать лет тому назад в этом месте канаву под газопровод копали. В эту канаву и спрятал убийца тело Ольги Николаевны. А вскоре там газовую трубу проложили и канаву землей засыпали.

Сыщики за такое раскрытие новые звездочки и медали получили. Потом с благодарностью в Агентство приехали. Лане – цветы, букет огромный, мужчинам коньяк отменный и всем вместе торт большущий.

Вот так то.