Мой путь к биоэнергетике

Имея ученую степень кандидата медицинских наук и звание старшего научного сотрудника, являясь автором более ста научных работ по неврологии и психоневрологии и двух авторских свидетельств на изобретения, можно было бы спокойно продолжать работу в привычном творческом русле. Однако я, тем не менее, полностью поменяла поле деятельности. Правда, это мои уже сегодняшние реалии: еще несколько лет назад я и предположить не могла, что нечто подобное может произойти. Напрашивается резонный вопрос – что переориентировало специалиста, работающего в сфере официальной медицинской науки, на исследование энергетического поля человека – тему, казалось бы, далекую от общепринятой медицины?

Оглядываясь назад, понимаю, что шла к этому давно, только не догадывалась... Ведь еще в девятилетнем возрасте начала понимать, что мир устроен не так просто, как принято считать. А все началось со странного сна. Мне приснилось, что я прихожу утром в свой класс, и моя первая учительница Глафира Георгиевна поручает мне (!), скорее, просит меня, провести за нее урок – читать, рассказывать, писать – делать все, что угодно, чтобы как-то заменить ее, поскольку неожиданно сложилась безвыходная ситуация; ей нужно срочно уйти… И я провожу урок…

Проснулась я, надо сказать, в состоянии некоторого изумления, причем сон был настолько ярок и реалистичен, что я помню его по сей день. Утром пересказала невероятное сновидение своей маме, на что мама просто пожала плечами – что только ребенок не «приснит» себе! А, надо сказать, что росла я в семье потомственных врачей, начиная с прадедов и прабабки, и сама стала двадцать восьмым врачом в фамильной династии. И поскольку, по крайней мере, в советское время, врачебное воспитание было далеким от мистики, реакция моей мамы была вполне естественной. Самое же удивительное состояло в том, что как только я вошла в свой третий класс, реальная ситуация повторила сон; причем учительница практически дословно повторила то, что я уже «слышала» от нее. К счастью, я вполне справилась с невероятным поручением-просьбой: главная цель была достигнута – никто из начальства не узнал о произошедшем. Не могу сказать, что этот сон оставил какой-то явный след в моем сознании, но в подсознании – однозначно; спустя годы изредка мне снились сны, которые сбывались, и, к сожалению, не всегда они предрекали приятные события, и я уже не удивлялась этому.

В том же году произошла еще одна любопытная история. Ждали моего деда, естественно, врача, после защиты им докторской диссертации из Ленинграда. Все сроки прошли, поезд давно прибыл в родной Омск, а дед все не появлялся. И вдруг прабабка, здравомыслящая реалистка с медицинским образованием, пришла в неописуемое волнение и стала нервно шагать из комнаты в комнату, причитая: « у него украли чемодан, он побежал за ворами, он пытается их догнать, его могут убить, что делать?». Мы с мамой, в ужасе наблюдая эту сцену, только переглядывались. Примерно спустя час ситуацию разрядил сам появившийся дед, который рассказал, что … на перроне у него выхватили чемодан, и он помчался по путям за грабителями; к счастью, вскоре наперерез ворам бросились какие-то люди, сумевшие их скрутить, несмотря на нож в руке у одного из бандитов. Ничего особо ценного в чемодане не было, но там находились документы, подтверждающие факт защиты, из-за чего, собственно, 53-летний дед и бросился в погоню. Моя мама резюмировала произошедшее словами – «вот что значит мать, она все почувствовала!». А я призадумалась – оказывается, существуют явления, малообъяснимые с обычных позиций, и это касается не только снов.

Много лет спустя, участвуя в качестве врача в операции Московского отряда спасателей-добровольцев по оказанию помощи населению Ирана во время страшного землетрясения, я впервые получила наглядный урок результативного применения на практике одного из так называемых «околонаучных», «паранормальных», с точки зрения официальной науки, методов поиска. Было время 90-х, полного развала страны; никакого специального поискового оборудования, равно как и обученных (да и необученных) собак у нас с собой не было. В числе наших спасателей был немолодой Игорь Прокофьев, который с некими металлическими рамками в руках бродил по развалинам и говорил следующим за ним ребятам: «здесь есть люди, но только мертвые», или: «а здесь есть и живые». Естественно, начинали копать там, где предполагались живые, и ни разу Игорь не ошибся! Безусловно, после этого я иначе взглянула на биолокацию, так называемое «лозоходство», известное издревле. Именно Игорь уже в Москве дал мне первые уроки по использованию рамок, равно как и подарил сами рамки. Игоря давно уже нет с нами, а рамки живут в нашем доме.

Мне довелось наблюдать деятельность Джуны, а еще раньше видеть фантастические возможности Розы Кулешовой, и, хотя все эти факты воспринимались скорее как необъяснимые явления, сродни сеансам Вольфа Мессинга (которого, к сожалению, мне увидеть не пришлось), но, тем не менее, понемногу формировали профессиональное мировоззрение, несколько отличное от заложенного в институте и аспирантуре.

Заметный вклад в расширение моих представлений о медицине как всеобъемлющей науке, которая, как учат древние, должна лечить больного, а не болезнь, то есть, причину, а не следствие, внесло мое непосредственное знакомство с так называемыми «комплементарными» (т.е. официально не запрещенными, но, мягко говоря, не одобряемыми государственной медициной и властью) науками, в частности, с гомеопатией, С одной стороны, официально объявленной в то время псевдонаучной, но, с другой, пользовавшейся огромной популярностью у узкого круга людей, имевших доступ к ограниченному корпусу врачей-гомеопатов. Одному из этих докторов я по сей день глубоко благодарна за помощь моему ребенку, которую не могла дать официальная медицина. То же самое могу сказать и об иглорефлексотерапии, не особо приветствуемой официально, притом что специалисты для нужд высоких лиц государства понемногу появлялись в стране. Наиболее ярким из них был приехавший в Москву профессор Гаваа Лувсан, популяризатор иглорефлексотерапии в СССР и учитель многих благодарных учеников, а также успешный врач главы государства. Мне повезло быть хорошо знакомым с ним не только на профессиональном поприще, но и домами, и больше всего меня поразило излечение Лувсаном (в русском варианте Леней) исключительно с помощью «иголок» тяжелой пневмонии у хорошо знакомого профессора-хирурга, который не переносил ни одного из существовавших тогда антибиотиков.

Знаменательным было и мое знакомство с так называемой иридодиагностикой, известной (как и диагностика по пульсу) с давних времен. Оно было несколько опосредованным: на заседании проблемной комиссии НИИ, в котором я работала, рассматривалась диссертация, посвященная постановке диагноза болезней по изменениям радужной оболочки глаз. По канонам древней медицины, в цветной оболочке глаз имеют свое крошечное, но строго определенное «представительство» все органы человеческого тела, есть даже древние атласы на этот счет. О наличии тех или иных болезненных отклонений в организме человека можно делать вывод при возникновении конкретных локальных изменений цвета, появлении вкраплений, других особенностей, причем это возможно еще при отсутствии клинически выраженных проявлений той или иной болезни. Работа была очень демонстративной и убедительной, результаты иридодиагностики были подкреплены последующими медицинскими исследованиями.

Основополагающим же моментом, определившим мои дальнейшие научные интересы, стала встреча с людьми, обладающими сверхчувствительностью, то есть экстрасенсорными способностями.

Когда жизнь свела меня с экстрасенсами, мне стали необычайно интересны не только их способности и природа этого явления, но и возникли мысли о поисках научных способов доказательства, объективизации существования этого дара у каждого конкретного человека, позиционирующего себя экстрасенсом. Такого теста, либо метода исследования, который бы выявлял (подтверждал) либо отрицал наличие экстраординарной чувствительности.

После длительных поисков я пришла к выводу, что наиболее информативным в этом отношении должна стать электробиография. Именно биополе, именно энергетика человека – совокупность биопотенциалов его организма – должна иметь особые характеристики, отражающие экстрасенсорные способности, заранее предполагала я. Причем чем больше я читала различной литературы на этот счет, чем глубже знакомилась с научными данными (которых, оказывается, великое множество!), тем более убеждалась в том, что стою на верном пути. Дополнительным доводом в пользу этого моего тезиса послужили и данные электрофизиолога, канд. мед. наук Коекиной О.И., свидетельствующие о возникновении специфических изменений электроэнцефалограммы у экстрасенсов в процессе выполнения специальных заданий, требующих сверхчувствительности.

Надо сказать, что результаты БЭГ-исследований действительно говорят о том, что о наличии экстрасенсорных способностей, их характере и степени выраженности можно судить по биополю человека.

Но еще более интересно и полезно каждому человеку познать свою личность, и именно поэтому я готова ежедневно встречаться с моими пациентами, дела и судьбы которых не перестают интересовать и трогать меня, даже когда мы расстаемся с тем, чтобы больше не встретиться….

Позвольте напомнить несколько подзабытый постулат – Чудеса не противоречат Законам Природы, а только нашим представлениям о них!

Ласкова Н.Б., - специалист по биоэлектрографии