Пензенский случай — «Радио России»

Михаил Виноградов в программе «От первого лица»

Михаил Виноградов в программе От первого лица19.11.2007 12:30 МСК

Наш гость — Михаил Викторович Виноградов, профессор-психиатр. А поводом для разговора о психическом здоровье нации послужило событие, которое уже несколько дней обсуждается всеми средствами массовой информации. Все знают, что в одной из деревень Пензенской области двадцать девять человек, включая малолетних детей, забрались в подземную пещеру, где ожидают конца света, который, по их представлениям, назначен на май 2008-го года.

— Кстати сказать, я думала, кого попросить прокомментировать возникшую ситуацию; первая мысль — кого-то из священнослужителей. Но потом пришла к убеждению, что это все-таки ваш случай, Михаил Викторович…

ВИНОГРАДОВ: Произошедшее в Пензнеской области — действительно психиатрический случай, хотя он имеет под собой и некоторые административные просчеты. Эти несчастные больные люди не просто забрались в пещеру; они вырыли ходы, сделали хранилища, организовали себе колодец, носили туда продукты, газовые баллоны. И это на глазах у всего населения и всей администрации — и деревеньки, всей области и самой Пензы! Вот что поражает и, к сожалению, я должен адресоваться к самым началам нашей перестройки и демократии, когда руководители, занимавшие крупные посты в государстве, открыли дорогу сектам в нашу страну.

— Ну да, печально знаменитая «Аум синрике»…

ВИНОГРАДОВ: И сайентологи, секта Хаббарда. Эти две секты у нас были официально зарегистрированы с подачи двух крупных руководителей. Ну а дальше начался, как теперь принято говорить, беспредел. Сект очень много, но если говорить именно об этом случае, — это даже назвать сектой трудно. Эти двадцать девять человек — несчастные, психически больные люди.

Кто попадает в секты? В секты попадают люди либо с различными формами депресии, либо с галлюцинаторно-бредовыми расстройствами, которые ощущают воздействия на себе, страх преследования и действительно полагают, что все идет к концу света. Идеолог, если его так можно назвать, этой группы людей — я сознательно избегаю слова «секта», в нашем случае это не то организационное образование, которое можно так назвать, — идеолог Петр Кузнецов — давний душевнобольной.

Я видел репортажи с ним, видел его манеры, мимику, слышал его беседы с врачами пензенской больницы, — это давний душевнобольной, у которого болезнь протекает приступообразно и, — кстати, это большая проблема нашего общества, — его отторгла семья. Он оказался выброшенным из жизни. Жена с сыном отказались от него, он остался один и, конечно, он потерял, утратил все социальные навыки. Поэтому между приступами он как-то перебивается в жизни, а во время приступов он становится одержим, фанатичен и начинает вроде бы вербовать людей.

Вот говорят, он ездил в Белоруссию; я полагаю, что это были поездки к родственникам и знакомым. Да и привез он людей, по каким-то причинам пребывавших в депрессивном состоянии. Отчаявшихся, потерявших опору в жизни. Но на этом, кстати, играют и все настоящие тоталитарные секты.

— Возникает вопрос: эти двадцать девять человек, которые оборудовали себе пещеру в ожидании конца света, угрожают самосожжением. Конечно, логику нездорового человека понять сложно, но если ждать конца света, то можно же спокойно дождаться этого «конца» на поверхности. Но зачем забиваться в пещеру, мучить при этом детей да еще угрожать самосожжением?!

ВИНОГРАДОВ: Логика больного человека всегда двойственна. С одной стороны, он хочет спастись от конца света, с другой — он готов принять мученическую смерть во имя какой-то своей бредовой идеи. И если говорить о самосожжении — во всем мире, да и на Руси это было распространено. Можно вспомнить старообрядцев, скиты, в которые сбивалось огромное количество людей, которые поджигали себя. Считалось, что это очищение огнем. Причем это не позорная смерть через повешение, это не броситься под поезд, а это смерть с самоочищением огнем. Поэтому здесь смесь бредовых идей, каких-то обрывков исторических знаний, и все равно у них ощущение конца света.

Как их оттуда выманить, стоит ли это делать, — я не готов сказать. Конечно, детей — полуторагодовалых, пяти-шестилетних — очень жалко. Жалко и больных взрослых, которые туда попали. Но как к ним подступиться — очень сложный вопрос. Возможно, нужно занять выжидательную позицию, потому что холода, голод их потихонечку выгонят на поверхность, и им можно будет оказывать полноценную медицинскую помощь…

Материал взят с www.radiorus.ru