Воспоминания Владимира Муранова об участии в телешоу на ТНТ

Опубликовано в спецвыпуске журнала «Оракул» «Голоса экстрасенсов. Лучшее и неопубликованное» №43.

Владимир МурановВо время участия в проекте меня ломало: спектр моих ощущений менялся от простого человеческого любопытства до почти шокового состояния, когда получалось или не получалось выполнить задание. Себя я считал отстающим. Я думал, что выиграет Диларам или Багирова. Когда Башаров отдал мне руку, я сначала хотел отдать ее Диларам и даже повернулся к ней, но в этот момент внутри, подобно тому, что случалось и на успешно пройденных испытаниях, возникло знание: «Ты не знаешь всего — происходящее справедливо».

Может быть, когда-нибудь я напишу об этом книгу, но на сегодняшний момент весь мой опыт, что свалился на меня так неожиданно, обрел лишь форму мемуарных записок, которые я представляю на суд широкого круга читателей, интересующихся всем непознанным. Возможно, для кого-то мой скромный литературный труд станет той точкой опоры, что необходима, когда события жизненного пространства выходят из-под контроля и требуют огромного вложения сил. Ведь мое участие в проекте «Битва экстрасенсов» было именно таким сложным подарком судьбы, после него я восстанавливался несколько лет.

Сходил за хлебушком

У меня лечилась девушка, которая работала на телевидении. И как обычно происходит со всеми пациентами после лечения, мы остались в приятельских отношениях. Она через полгода позвонила с вопросом, не хочу ли я в «Битве» поучаствовать? «Да ты что, — говорю я ей, — я в экстрасенсов не верю, и вообще я — скептик». И она обманным путем, под предлогом: «Давай встретимся, кофе попьем» — попросила подвести ее в ангар, где шло испытание с багажником. Сказав, что ей очень нужно забрать документы, моя знакомая благополучно скрылась из виду, а я сел на лавочку и со спокойной совестью принялся ее ждать. Только вместо нее ко мне подошел Алексей Похабов — победитель предыдущего сезона, начал разные вопросы задавать: зачем я тут сижу, почему моя аура такого синего оттенка, не маг ли я? А я его, естественно, не узнал — я же телевизор не смотрю. «Ну надо же, — думаю, — разговорчивый какой-то парень, чего ему от меня надо?» Сижу дальше, жду. Подходят ко мне еще какие-то люди, представляются мне менеджерами проекта. Тут уже я начал прозревать: привезли меня сюда не случайно и не кофе пить. Они мне: «Не хотите пройти в ангар — человека в багажнике поискать?» Я им: «Ни за что!» Стали приставать ко мне с вопросами и просьбами: расскажи нам что-нибудь о нас, раз ты целитель. Я говорил, что в голову приходило, лишь бы отстали, а они настойчивые такие, все не отстают и не отстают. И мои доводы, что у меня совсем другие способности, не слушают — мол, вы попробуйте, не получится — вырежем мы вас, чего вам стоит... Я даже, помню, нагрубил им тогда и, чтобы прекратить эти приставания, согласился пойти, куда просили, лишь бы отстали.

Ведущие на месте съемок тоже просили про них что-нибудь рассказать, а потом полечить их — мол, на камеру поработайте, нам нужны какие-то ваши действия. Раздраженный к тому моменту донельзя, наобещал им расстройства кишечника. Это вызвало дружный смех и единогласное мнение, что я подойду в их проект на амплуа клоуна. Чтобы поставить финальную точку в этом театре абсурда, я согласился. «Поржут надо мной и отпустят», — пронеслось в голове.

Муранов целительТот момент времени, когда я принял решение искать человека, отозвался внутри меня очень необычно. Слышу вопрос ведущего: «Ну как вы думаете, кто там, в багажнике?» Поворачиваюсь на звук его голоса и ощущаю, как будто по воздуху движется по спиралевидной траектории вода, ну не сама вода, как мы привыкли ее ощущать, а что-то очень на нее похожее, только более густое. И это нечто стало на меня давить — я словно ощущал на себе удар, у меня был шок. Помню, стоял в растерянности — что это такое? Видимо, из-за того, что я был в стрессовой обстановке, что-то во мне стремительно стало меняться. И я, к собственному удивлению, начал говорить, что в багажнике молодой человек, у которого есть что-то общее с ведущим (в багажнике лежал его брат. — Прим. ред.). Когда я двинулся по ангару, мне самому было интересно, сможет ли мое тело ощутить разницу между пустыми машинами и той, где спрятано биологическое существо. Старался идти очень медленно и не делать лишних движений, за что потом услышал в свой адрес, что выглядел я «как вялый валенок». Где-то через две трети пути ощутил биополе диаметром около 10 метров — в него попадало четыре машины. Мое тело при столкновении с этим полем пробил озноб — воспринял это как знак. Импульсы от машин шли абсолютно одинаковые. Я сначала подошел к «Волге» и хотел уже дотронуться до нее, вдруг вижу — щель между крышкой и багажником. Логика мне нашептывает, что такую подсказку ведущие не оставили бы. Увидел «крайслер» с просторным багажником — направился к нему. Только решил дотронуться до машины — и в голове без какого-либо запроса или мысленного вопроса слышу: «Открой меня». Поворачиваюсь и вижу двухдверный FordFocus, где, по моим представлениям — а я профессиональный водитель и в машинах разбираюсь, — человека спрятать просто негде. Думаю: «Это просто невозможно», но одновременно также думаю: «Ну уж раз я решил проверить свои экстрасенсорные способности, не нужно включать мозг, да и цирк этот мне порядком надоел — надо уже его закончить» — и кладу руку. Когда я увидел того, кого искал, я впервые в жизни захотел закурить, хотя до этого никогда сигарету в руках не держал. Потребовал открыть другие машины, потому что думал, что меня подставили и в каждом багажнике кто-то лежит. И конечно же, меня стали еще сильнее убеждать прийти к ним в проект. Согласился и сначала жалел об этом: было очень тяжело, меня чуть даже не выгнали, и черный конверт мне вручали... Спасло тогда меня только то, что претендентов на уход в той серии было двое, а по условиям проекта в таком случае не выгоняют никого. Где-то вырезали мои плохие слова, где-то их меняли местами, очень многое со мной не вошло в эфир вообще.

Потом в «Останкино» я единственный из участников нашел человека, и им пришлось вернуть в уже смонтированную передачу многие моменты со мной. Пока же снимался в шоу, было ощущение почти детской обиды: приходишь домой, рассказываешь близким, как проходил испытание, а потом во время семейного просмотра на экране все родственники видят со¬всем другое. И они не впечатлены нисколько.

«И чушь прекрасную несли...»

Проект — это я пишу для таких же скептиков, как я сам, — настоящий. Никаких подстав с испытаниями нет, но от этого формат очень тяжелый. Нам, участникам, никогда не говорили дату следующей съемки заранее, звонили в разное время, иногда даже среди ночи, и говорили место и время встречи. На месте собирали телефоны, смотрели, чтобы мы не достали запасной аппарат, следили за каждым нашим шагом, привозили в закрытое помещение — комнату или кафе, откуда нельзя было никуда, кроме туалета, выходить. И мы ждали, нервничая, не зная, кого следующего вызовут и когда. Помню, в Туле мы полтора дня сидели в каком-то кафе на узких диванчиках. Сами испытания были не настолько сложными, как те условия, в которых приходилось их проходить — бессонные ночи и постоянная физическая усталость — вот чем для меня запомнилась «Битва».

Я шел на задания, не воспринимая их серьезно. Я сам не верил в существование у себя экстрасенсорных способностей. Как вы думаете, с какими чувствами я надевал на лицо темные повязки и «сканировал» пространства? Когда я проходил испытание на кладбище с завязанными глазами, я думал, что несу полный бред. Но когда я снял повязку и понял, что все так, как я говорил, внутренний скептик почил в Бозе. «Ну ничего себе! Так бывает! Это существует!» — я как ребенок ликовал внутри. Особенно радовало, когда у меня получалось пройти испытание за счет чистой экстрасенсорики, не опираясь на логику. В одной из серий участников познакомили с мамой, чей мальчик выбросился из окна. Меня привели в квартиру на первом этаже для разговора с ней. И в процессе выполнения задания — рассказать, что случилось, — мне удалось почувствовать ветер. Это было удивительное ощущение успеха и открытия самого себя.

Вся парадоксальность ситуации в том, что, когда ты не стремишься обрести или доказать свои способности, ты находишься в том самом состоянии, в котором они проявляются лучше всего. Потому что внутреннее ощущение от желания успеха отвлекает тебя от настоящего восприятия действительности. А когда ты в себе сомневаешься и считаешь, что ты «совсем не об этом», делаешь это, как бы играя, пробуя, иногда думая, что озвучиваешь полный бред, получается все самым лучшим образом.

Отношение у меня ко всем испытаниям и самой возможности участия в «Битве» было необычное. Я ощущал себя чужим, как будто я в гостях. «Это не мое, но я сделаю, как уж у меня получится». Было постоянное сомнение в себе и в том, что я чувствовал и говорил. Я жил постоянно в двояком ощущении — озвучивал то, что приходило в голову в первую очередь, поэтому, когда шел на съемки, пытался отделить свое волнение и мысли по этому поводу и ощущения, возникающие непосредственно по теме испытания.

Верю — не верю

Экстрасенс МурановДля меня имело огромное значение, кто был ведущим на испытаниях. Братья Сафроновы — хоть их все и считают закоренелыми скептиками — настолько открытые люди, у них настолько доброе сердце, что рядом с ними проходить испытания было проще, информация считывалась точнее и легче. С ними рядом и находиться было легко. И я имею в виду не психологический комфорт — его-то как раз они всячески старались не создавать — грубо шутили, не скрывали скепсис. А вот если испытание вел Михаил Викторович Виноградов, нередко возникало ощущение холодной крепкой стены. Он до сих пор для меня человек-загадка. С него ничего не снять. Тогда я еще раз подтвердил то, о чем в принципе знал всегда, но не акцентировал внимание. Фактор окружения и совпадения человеческих энергетик в экстрасенсорике очень важен. Такое же и с людьми, которые приходили ко мне на прием. Бывает, человек еще не пришел, а ты его уже предчувствуешь, появляются мысли в голове, которые реализуются в реальности с появлением на пороге кабинета этого пациента. А бывает, когда приходят люди, которые очень хотят помощи, и верят, и готовы помогать, активно о себе рассказывают, а я сижу, ресницами хлопаю и чувствую себя так, словно я ничего не умею. Мне же в целительстве нужно оставаться всегда с чувством некоего спокойствия, гармонии и одновременно совести, я не должен включаться в режим самооправдания, самости, я должен стать частью человека, чтобы войти в состояние лекаря. Если ты расслабился и вошел в это состояние, то все в тебе будет на тех мыслеформах, которые рождаются внутри, и они будут истинными, а если ты находишься и состоянии демонстрации, у тебя все равно ничего не получится. Стремись я на «Битве» дойти до финала — вылетел бы при первых испытаниях. Я же до конца шоу не мог поверить, что со мной это происходит. У меня был шок. Я до финала «Битвы» был ярым скептиком. Не верил даже тем своим проверенным знакомым, к которым обращался за советом. Ведь победу мне предсказывали — я ездил к своей знакомой ясновидящей, с которой познакомился на фоне целительства, сразу после того, как нашел человека в багажнике. Она сказала, что, если сделаю выбор в пользу проекта, буду либо третьим, либо первым. А все равно не верил, стоя уже практически с главным призом в руках.

«Садись — пять!»

У меня был вопрос к самому себе: «Почему в моей жизни случилось участие в «Битве»?» Я много размышлял на эту тему. Если бы ее в моей жизни не было, то не было бы у меня такого духовного роста, потому что я узнал очень много людей и попал в разные места, которые обогатили мой жизненный опыт. Ценность участия в проекте для меня не в том, что у меня способности развились, а в том, что это была очень хорошая школа, жизненные такие уроки пришлось учить — как пройти испытание медными трубами и остаться самим собой, сохранить в себе полное отсутствие интереса к славе и публичности, несмотря на победу.

Проект был для меня обучением, но не в плане развития моих способностей, а в плане изучения законов самой жизни. Уроки я учил в этой школе постоянно. Когда снимали тройку финалистов, задали нам вопрос, как мы думаем, кто победит. Галина Багирова, которая, как я думал, будет первой по сумме успешных испытаний, высказалась довольно резко, что мы ей не конкуренты и нужно всем учиться у нее, а я займу последнее третье место. А у меня в этот самый момент в голове возникла информация, словно ее кто-то сверху мне спустил, вот не знаю, даже откуда она взялась — хоть от Господа, хоть от Космоса, но я словно загипнотизированный этим состоянием говорю Галине: «А вы не боитесь, что из-за вашей такой самоуверенности Вселенная может развернуть все события вспять?» Когда наш лидер, Галина, стала третьей, я сказал сам себе: «Этот урок я усвоил». Для меня каждое слово, каждая подобная ситуация были наукой. Я параллельно наблюдал два сценария: один от режиссера, а другой от Бога. И наблюдать, как причудливо порой переплетаются эти сценарии, было очень интересно. Я не считал себя достойным даже до финала дойти, мне казалось, что у меня очень слабенькие экстрасенсорные способности. И когда я победил, решил, что это за честность — да, я говорил мало и не всегда хорошо, но я говорил на камеру только то, что чувствовал, и никогда не врал. Вообще. Не мог сказать— не говорил.

«И сошлись они на смертный бой...»

Иногда журналисты меня спрашивают, правда ли, что отношения между участниками «Битвы» подчас интереснее и разнообразнее, чем то, что попадает в эфир. О, это то еще шоу. «Дом-2» отдыхает... А «В мире животных» нервно курит в сторонке. Мои соучастники понимали, что меня на эмоции не вызвать, поэтому действовали подчас хитрее льва на охоте.

Знаете, что меня удивило? Я же до участия в проекте много где путешествовал, был и в Гималаях и объездил почти всю Индию. Я видел людей с очень сильными сверхспособностями. Я наблюдал материализацию, регенерацию тканей, к примеру. У меня изначально были другие ожидания по поводу экстрасенсов, которые сами, сознательно, в отличие от меня, приняли решение продемонстрировать свои способности всему миру посредством телеэкрана. Я думал, что эти люди должны быть ну как минимум благороднее, без склочности и мелочности в душе. Если человек умеет видеть других насквозь, у него уже не может быть мещанского мировоззрения, он осознает этот мири людей в нем на другом уровне. Но не тут-то было! А когда начались съемки и я увидел вместо шоу магов что-то похожее на «Дом-2», я сильно удивился. Терялся в догадках по поводу настолько неэтичного поведения участников. Например, ко мне перед испытанием подошел один такой «маг» и доверительно на ухо мне сообщил, что он меня «просматривал», и ему пришла информация, что у меня рак, умру по окончании «Битвы» и на испытании мне нельзя напрягаться.

Мне было и смешно, и грустно, и удивительно одновременно, а еще я понял, что никаких способностей у него нет, потому что человек с оными не опустился бы до такой низости, даже если бы увидел онкологию, — такое делают только по запросу. Это же человек делает от слабости, от того, что видит во мне конкурента, что просто поразило меня больше всего. Я — кому-то конкурент? Да я вообще не из этой песочницы. Я так, мимо проходил, и каким-то попутным ветром, а то и вообще сквозняком меня в вашу веселую компанию случайно занесло. Вы на меня внимания не обращайте, я тут в сторонке тихонько постою. И вдруг я — конкурент... Битва человеческих амбиций между участниками на «Битве» людей со сверхспособностями была действительно сильная.

Владимир Муранов